На город медленно опускалась ночь.

В домах зажигали свет, загорелись неоновые рекламы, но на улицах никого не было.

С недавнего времени люди боялись выходить после заката.

Сидевший на чердаке одного из домов человек прекрасно знал причину этого.

Снайпер ждал. Вот уже два часа он сидел на этом грязном чердаке, а цель всё не появлялась.

Он пару раз прочёл молитву, проверил своё снаряжение. Всё было на мес- те: пара колов, нож, револьвер. Всё оружие было заряжено разрывными патронами.

До начала войны с Тьмой снайпер был священником, поэтому сейчас, держа в руках распятье, он просил помощи у Бога.

Потом он вновь взял винтовку, приник глазом к оптическому прицелу и стал ждать.

Примерно через час появился объект: человек лет 25, хорошо одет, довольно красив.

Только снайпер знал, что это не человек.

Он ещё ближе приник к винтовке, буквально слился с ней. Он навёл прицел на голову цели, но видел он это не в прицел, а как бы собственным глазом. Потом он погладил спусковой крючок и резко нажал его.

Раздался хлопок, и пуля вылетела из дула. Снайпер буквально слился с пулей, стал ею. Сейчас он летел навстречу цели, он мягко вошёл в черепную коробку, после чего заряд взорвался, и череп, венец многовековой эволюции разлетелся с сухим треском, высвобождая его содержимое.

Кровь стекала на белоснежный костюм, обезглавленное тело рухнуло на асфальт, а снайпер уже нёсся по лестнице, перепрыгивая ступени.

Ему надо было, пока остальные, друзья погибшего, не бросились за ним. Он бежал так быстро, как только мог, а смерть шла по его пятам, и он это знал...

Дым медленно поднимался к потолку сводчатого зала с гранитными сводами. Источником дыма служила огненная пентаграмма, контур которой полыхал пламенем.

По углам пентаграммы стояли люди в тёмных одеждах, в центре пентаграммы тоже стоял человек.

Он читал какие-то молитвы или заклинания, но читал он их на языке, который не понял бы ни один лингвист, он читал их на первом языке, том, на котором говорили в раю.

Под конец чтения он взметнул руки к потолку, вместе с ними взметнулось и пламя пентаграммы, образуя непроницаемую стену огня.

Стоящий в центре начал выкрикивать слова, а потом сделал себе надрезы на руках на месте вен, окропив кровью пол, и прокричал что-то похожее на: “Заклинаю! Заклинаю! Заклинаю!”

После этого пламя исчезло, только масло, которым была начертана пентаграмма, ещё горело.

• Отец, неужели мы сделали это? – спросил один из стоящих вне пентаграммы.
• Да дети мои, Зверь ушёл, мы победили, мы свободны... – стоящий в центре облегчённо вздохнул и опустил руки. Порезы на запястьях уже зажили.

В эту ночь они победили самого страшного своего врага: Зверя.