Московское метро.

Это должно было случиться рано или поздно. Нельзя ждать вечно, чтобы написать о самом, наверное, значительном  и странном месте города Москвы. Что натолкнуло меня на написание всего этого? Ответ прост – я каждый день пользуюсь этим творением  рук человеческих (или не человеческих) и его же (или не его) гением.

Сразу оговорюсь, что этот творческий порыв не имеет никакого отношения к одноименной детской игре, чаще всего практикующейся в лифте. Не претендует он и на какое-либо полное и авторитетное описание московской подземки, т.к. цель его отнюдь не в этом. Не найдете вы здесь и гида по станциям и списка цен на газеты, мягкие игрушки и прочую мишуру, продающуюся в переходах метрополитена.

Посвящается Московскому им. В.И. Ленина Метрополитену

И одному летнему дню, когда мне пришло в голову все это записать.

1.

Когда утро еще не продрало глаза, а солнце еще и не подумало о том, что пора бы начать трудовой день, сотни людей дружной толпой движутся к скучным лестницам, ведущим в мир электрического света и синих подвижных составов.

На часах в полутьме невозможно различить цифры. Но вот, наконец, стеклянные двери одна за другой открываются  и людской прибой врезается в волнорезы турникетов. Такой очереди за билетами не бывает в середине дня, да и не будет, наверняка, и утром в течение ближайшего месяца. Наконец,  обзаведшись вожделенным кусочком картона, припоздавшие «уважаемые пассажиры» торопливо проходят полосу препятствий – лестницу, где некоторые спотыкаются и на время сходят с дистанции.

Часы еще не включили, они не показывают ничего, кроме ярких желто-оранжевых точек. Одетые в свои цвета, проходят уборщики и обходчики путей. Слышен отдаленный звонок и в туннеле отключают свет. Невыносимо душно, скопившийся запах многих десятков тел давит на мозг. И вот, когда нервы у всех уже на пределе, все вчерашние матчи обсуждены, а героини сериалов раскритикованы, подходит поезд, блестя еще чистыми белыми полосами по бокам.

«Осторожно, двери закрываются! Следующая станция…» - звучит голос из репродуктора, как назло, находящегося над самой головой. Ну, с Богом, тронулись.

2.

Который десяток минут стоим в туннеле, худосочное тело девушки прижато к телу такого же парня, они тискаются, стараясь прижаться поближе друг к другу, чтобы освободить место бравому дедушке, позвякивающему орденами, чуть ли не Первой Мировой, и тянущего за собой авоську с пустыми бутылками в центнер весом.

«Да, а вот воздух-то кончится, что мы тогда делать будем?» - шутит кто-то. Ему никто не отвечает, все заняты более насущным делом – думают, как бы побыстрее добраться в пункт Б. Проходит еще десять-пятнадцать минут. Напряжение усиливается, появляются все новые и новые шутники…

«Да у берите же труп с путей!» - неистовствуют они. «Извините, вы тут голову окровавленную не видели, нет?» - вежливо осведомляется какой-то интеллигентный мужчина.

Тронулись. Теперь будет что рассказать родным и сослуживцам. И это в самом-то центре города, вы только подумайте, человек на рельсы бросился, в туннель забежал!

К следующему утру все будет забыто перед новыми проблемами, снова встанет вопрос о пункте Б.

3.

Мы вырвались наружу из-под земли. Таких переездов в Москве немного, но их все очень любят. И есть за что. Солнечный свет днем, или свет фонарей, мерцающих в темноте, ночью, приносят разнообразие сидящим и стоящим. Практической пользой наземные участки тоже обладают. Стоит только поезду выехать на воздух, как в вагонах начинают раздаваться звонки. Счастливые обладатели мобильных телефонов судорожно нажимают маленькие кнопочки на корпусах своих электронных друзей, в надежде успеть выкрикнуть пару слов не в меру расторопному собеседнику.

Рай для продавцов ручек, ножек, ножей, ножниц, портативных фонарей, садового инвентаря, да и прочего барахла, что залеживается а складах свезенного с просторов Китая товара. Не нужно надрываться, можно говорить спокойно.

Полоса света закончилась, мы снова в желобе.

4.

Вечер. Часов одиннадцать-двенадцать. Самое благодатное время. Немного пассажиров, не сравнить с часом «пик». Разношерстный люд едет в это время. Это и добросовестные служащие, настолько уставшие за день, что прилегли прямо здесь, на сидения, и развеселые гуляки, поглощающие разнообразные жидкости с варьирующейся степенью содержания спирта из пластиковой, алюминиевой и стеклянной тары, и лица не имеющие определенного места жительства, коротающие ночи в ДЕПО, отделениях милиции или распределителях. Есть и небольшая прослойка культурной элиты, возвращающейся с концертов или из театров, несущая с собой массу впечатлений и настолько абстрагированных от общества, что, кажется, парящих в нескольких сантиметрах над полом.

Заботливые пожилые женщины с полными доброты и ласки глазами избавляют гуляк от надобности загрязнять окружающую среду. Стайки девушек, поздно возвращающиеся с празднеств в честь очередного Дня, оживленно жестикулируя, делятся впечатлениями о молодых людях, которые не смогли добраться до заветного входа в подземку и остались в модном клубе.

5.

Вход метро, проходя по ступеням можно увидеть продукты жизнедеятельности продавцов всего и вся, попрошаек, алкоголиков и других, не менее ценных членов общества. Проходя мимо лужи рвоты можно заметить пяток сдохнувших возле нее мух. Но лучше не вглядываться. Скорее к заветным стеклянным дверям. За бронированным стеклом окошка ждет седовласая кассирша, понимающая язык жестов и мимики.