Бабочка.

Эпилог.

Черная дыра.

Кровавые сполохи огня играют под опущенными веками. Крики и стоны, трещание дерева и костей с силой бьют, оглушают, пугая.

Она – среди трупов и живых мертвецов.

Они – цепляются за ее ноги, молят о помощи, заклинают и проклинают.

Огонь – невыносимо кусает кожу, жжет волосы, пожирает одежду и ее саму.

Но она – не чувствует. Потому что перед глазами, впереди, там, за стеной дыма – три виселицы. И на них  как марионетки с обрезанными нитками – три человека. Она – замирает, отступает; шаг, еще один и еще… Но огонь не пускает, опутывает запястья своими бесконечными языками, приковывает неразрывными цепями.

Она хочет отвернуться, закрыть глаза, отказаться, отречься, но видение не отступает, и перед глазами снова и снова – три тела: мужчины, женщины и ребенка.

Пламя добирается до горла, связок, глаз…

И ее испуганный вопль покрывает темнота.

Мамочка, папа, зачем?.. За что?.. Вернитесь… Почему они так поступили? Неужели им не было больно?.. Я не понимаю… Не пойму. Никогда.

Ненавижу. Не прощу никогда. Ни за что. За то, что было, за то, что есть.

Ида…

1.

Здравствуй, бабочка.

Сегодня мне дали ученицу. Мою первую ученицу. Они решили, что я готова. Смешно. Еще месяц назад они так не считали…

Какая она? Хм, очень милая. Диана. Ей лет десять на вид. Хрупкая прозрачная, как тень… Огромные глазищи, зеленые, изумрудные, два живых драгоценных камня… Волосы, как пепел. Словно она сгорела… Сгоре…

… Сегодня они опять приснились мне. После стольких лет усилий, забытья. Я почти пересилила боль, почти спаслась. Но все рухнуло.

Может, это и к лучшему, что именно сейчас мне дали ученицу. Я смогу сказать: «Мама, папа, вы можете мной гордиться, ваша дочь наконец-то стала учителем». Я верю, они услышат. И Ида тоже, а как же. Она почувствует, ведь она моя половиночка, мое сердечко, сестренка моя…

В южных странах такая большая луна. Закат – кровавая, багровая миска. Рассвет – нежная, жемчужная щечка младенца. А в полночь – тоскливое, платиновое зеркало. И хочется выть. Плакать. Скулить.

Падают звезды…

-          Ты загадала желание?

-          Нет. Ты же знаешь: я не верю в эту чушь.

-          Это вовсе не чушь. Это красивая сказка.

-          Хм… Сказка.

-          Не смейся. Каждому нужна сказка. Фальшивая, но красивая. И каждому своя. Это скрашивает жизнь. Помогает не загнуться в этой чертовой реальности. Это важно. Очень важно.

-          Наверное…

-          Разве ты ни во что не веришь? Ведь это ложь, верно?..

-          Я верю тебе. Большего мне не нужно.

-          Спасибо. Я люблю тебя…

Катятся звезды…

-          Почему ты молчишь?

-          Я боюсь тебя. Я завидую тебе. Я не могу так легко сказать «люблю», «твоя», «не уходи». Я не смогу никогда. Прости. Может, это не сложно. Может, возможно. Я не знаю. И мне страшно.

-          Не бойся. Я подожду. Я верю, что звезды исполнят мою мечту. Моей веры хватит на нас двоих. По-другому не может быть. Не отрицай, не думай. Просто прими как должное.

-          Спасибо. Тебе я верю.

2.

Ада… Сестренка, ты слышишь меня?.. Сердечко мое проснись. Это же я, твоя Ида, твоя половиночка. Не уходи. Я так долго ждала тебя, так долго искала. Ты же знаешь, друг без друга мы не проживем, мы умрем. Исчезнем. Душа моя, дыхание мое, не отрекайся, откройся, я хочу быть рядом с тобой. Им не разлучить нас никогда. Мы – одно целое. Не отказывайся от меня. Прошу.

-          Диана, что с тобой? Диана!.. Диа… Ида?!

Ида.

Бабочка, подруга…

Я до сих пор не верю. Это она, она! Я чувствую, я могу почувствовать ее рядом в любой момент, могу коснуться ее рукой, слышать ее эмоции, ее тепло.

Моя сестра, я не верю, моя сестра, моя Ида!

3.

Ада. Зов.

Что происходит. Вопрос.

Почему гибнут люди. Вопрос.

Разобраться. Немедленно. Приказ.

Нам нужен Человек. Приказ.

Может, Он знает. Сомнение.

Он. Нил. Ты знаешь. Констатация.

Людей убивает телепат. Констатация.

Телепат. Телепат. Эхо.

Прости. Ты не поймешь. Никогда. Она – моя часть. Она – это я. Я не могу помешать им. Не могу открыть ее. Я не могу жить без нее. Ты не поймешь.

Прости. Я люблю ее. Я живу ей.

Ты изменил меня. Я поняла, что никогда больше не смогу быть одна, никогда, лучше смерть. Зачем ты это сделал? Ведь я сойду с ума. Без нее. Без тебя. Трудно – выбор. Диана – Нил. Нил – Ида. Ида – Нил. Сестра - … Кто ты?.. Прости. Она – это я. Прости. Я не могу иначе. Это моя сущность.

Я – Телепат.

Бабочка, что же я натворила. Он… Она… Я не должна делать выбор, зачем все так? Она – сестра, я не могу опять потерять ее.

Она – понимает лучше всех. Она – знаю, как саму себя.

Он – другой. Но – нужен мне. Но – больно.

Они высосут его до капли. Уничтожат. А я ничего не стану делать.

Господи, кто же я?..

Я боюсь.

4.

Ночь сгущается в городе. В подворотнях – темнее темного. На улицах – никого: все дома, около телевизоров, с чашкой горячего шоколада и шотландским пледом.

Две тени быстро движутся по шоссе.

-          Мама, скоро мы будем дома? Я голодная.

-          Конечно, солнышко. Еще совсем немножко.

-          Мама, смотри, там девочка, вон, смотри!

-          Где?.. Малышка, что ты здесь делаешь в такое время? Ты потерялась?

Изумрудные глаза не по-детски смотрят с узенького личика. Она ближе – и каменные зрачки вспыхивают кошачьей зеленью в ночи. Запах ненависти растекается в воздухе, смешиваясь со страхом.

Никто не слышит криков. Время вечерних новостей.

Я ошиблась.

Опять ошиблась. Она убила их. Она убила всех их.

Она убила меня.

Бабочка, за что она мстит мне?..

Опять – ребенок. Ему лет пять. В огромных голубых глазах нет даже страха – только непонимание.

Ида, остановись.

Нет.

Прошу тебя. Он ни в чем не виноват.

Они. Все. Виноваты. Они убили папу и маму, они убили всех, кто был дорог  мне. Всех, кто был дорог тебе. Вспомни, сестра.

Ты заблудилась, заблудилась в своей мести, Ида. Разве ты не понимаешь?

Люди убили всех. Ненавижу, ненавижу их! Убью, убью! Они будут чувствовать боль, которую чувствовала я, которую чувствовали мои… о, нет, наши родители! Огонь будет лизать их пятки, сгрызать их волосы, лопать их глаза! Вспомни! Вспомни, что было!

Я помню. Я никогда не забуду. Но не уподобляйся им, не становись ими, не позволяй ненависти сжечь себя, ослепить.

Нет! Я отомщу! Они никогда не понимали нас, с самого начала истребляли, охотились, как на зверей. Они не желают признавать нас! За это я убиваю!

Нет, ты убиваешь за свою боль, за боль непонимания пятилетней девочки. Пойми: они научатся жить вместе с нами, дай время. Лишь время.

А сколько нас умрет за это время. Нас меньше. Много меньше. Я не дам умереть невинным, пока ты будешь ждать.

Кто ты такая, чтобы судить, кто виновен, а кто нет?!

Я – месть нашего народа!

Ты – глупая девчонка, ребенок, заблудившийся в собственной сказке, жестокой сказке. Прости меня, но я должна это сделать.

Что?! Нет, Ада! Я – твоя сестра! Я – это ты!

Нет, ты лишь тень. Ида умерла вместе с моими родителями. Ты – ее страх. Прости.

Не-ет!..

Мне не больно. Не страшно. Пусто. Я выжгла себя. Всю. Я не знаю, что делать. Все кончено. 

5.

« В этот день мы провожаем в последний путь…»

Люди. Много людей. Незнакомые лица. Мужчины в черных костюмах. Женщины, вытирающие черными платками абсолютно сухие глаза.

Черная земля, черные авто на дорогах, черное озеро…

И белое небо, отражающееся в нем. Весь мир разделился на черное и белое.

Она стояла на грани контраста. Уже не черная, но еще не белая. Не принадлежащая ни этому миру, ни тому. Теперь.

 Слова священника были последним гвоздем в крышку ее гроба, ключом, запершим ее внутри. Все, казалось, отступило, растворилось, исчезло, как туман. Чувства растаяли, и не было больше холодных колючих капель дождя, смешиваемых с внезапно набежавшими слезами; не было тяжелой боли, сжавшей сердце, когда швырнули первую горсть земли, словно закапывали не их, а ее.

Но еще существовали чужие мысли, чужие ощущения, проталкивающиеся сквозь заслон отчуждения.

Ладонь на плече – и тепло, сочувствие, невыносимая жалость.

Голос – так далеко, словно с другого конца вселенной – зовет, просит вернуться, не уходить…

Она замерла. На полпути, на полдороге к ним, к прошлому, навсегда, казалось, потерянному. Но не повернула. Шагнула вперед.

И упала в темноту.

-          Ада, очнись.

-          Зачем ты разбудила меня? Зачем вернула?

-          Зачем тебе умирать?

-          Зачем мне жить?

-          Ради себя.

-          Меня нет. Меня не было. И не будет. Уж ты поверь.

-          Только сумасшедшие мечтают о смерти.

-          Почему ты думаешь, что я не сумасшедшая? О-о, я уже сошла с ума. Тогда, когда смотрела в мертвые глаза своего отца. Они уткнулись в облака и уже не жили, уже остекленели. А потом было небо, белое, как крылья ангела на Рождество…

Я сошла с ума, когда смотрела в мертвые глаза второй половинки моей шизофрении, ничего не понимающей, не узнавшей, не отыскавшей правды… Половинки, в которой я ошиблась… Половинки, которая улетела… Знаешь, был такой детский стишок…

Бабочки летали

Над большим прудом,

Пели и играли,

Позабыв про дом.

И одну поймали

Золотым сачком…

Что же, что же будет

С бабочкой потом?..

А другая грелась

Над большим прудом,

Пела, веселилась,

Позабыв про дом.

А сестру поймали

Золотым сачком…

Кто же, кто отпустит

Бабочку потом?..

Так вот. Моя половинка. Бабочка, которая осталась, не попала в сеть, нашла лазейку, а про меня забыла, бросила. Бросила во второй раз и теперь навсегда…

Я сошла с ума, когда смотрела в глаза Нила. Когда вдыхала его последнюю мысль, мысль обо мне. Мысль, с которой он умер. Он умер из-за меня, из-за того, что я пожертвовала им ради себя, ради Иды, Иды, которую убила собственными руками. Я убила их всех, их всех…

Что я заслуживаю кроме смерти? Что мне остается? Мне нечем жить… Все мертво…

Огонь, Вода,

Стихия Зла.

Добро и Зло

Я не пойму.

Пусть вымрут все

Я – не живу.

Не оживу – вопреки всем.

Пусть все уйдут.

Оставят здесь

Меня одну.

Уйдите все.

И я умру.

Ну что, бабочка, видишь, как все просто. Раз-два – и жизни нет, три-четыри – я сошла с ума, абра-кадабра – прощай…

Я часто задумываюсь в последнее время: что же я сделала в этой жизни…

Всей жизни смерть.

И счастья боль.

Веселья грусть.

И зла покой.

Сердечный бой.

Разбиты сны.

Предсмертный вой.

Стоят кресты.

Вот так. Все ясно. Смерть во мне.

Сожги меня тогда.

Огонь – всегда. Огонь – судьбе.

Как ведьму у костра.

… Почему я не умерла тогда? Почему меня не сожгли? Чертов мир…

Прости, Нил. Прости. Я слишком поверила в свою сказку. В свою иллюзию. Была ли вообще Ида? Была ли вообще Диана? Был ли ты?

Была ли когда-нибудь я? Или это просто плод моего больного воображения… Или не моего?..

Я не нахожу ответов. Все это – ложь.

Сожги меня, бабочка. Сожги, пока не поздно.