Возвращение к жизни.

Разноцветные круги, слепящие вспышки света перед глазами... Бесплотные призраки жизни, которая почему-то все-еще держится за его умирающее тело. Он уже не чувствовал ударов ногами, сыпавшимися на него со всех сторон, в живот, в спину, в лицо. В перерывах между побоями до него еще долетали вопросы тех, кто его бил, и пьяный смех тех, кто наблюдал за этим. Но смысл вопросов уже не доходил до него.

Он не чувсвовал ненависти к ним. Даже к Марку, которого, по идее, сейчас должен хотеть убить самым мучительным способом... Нет, он не хотел его смерти. Он просто ждал конца...

Он не жалел о ускользающей жизни, не хотел ни с кем проститься навсегда, все равно у него никого не было... Если только... Вот с кем бы сейчас попрощаться, всполыхнула в его голове, может быть, последняя мысль...

Вдруг его голову сжало, словно в тисках, все стало черным... Наконец...

Он открыл глаза. На него смотрели нежные, любящие глаза матери.

"Опять плохой сон? Ну не бойся, это всего лишь сон, просто сон..."

Мать подняла его на руки, и, оказавшись выше, он осмотрел комнату, в которой находился: детская кроватка, старая прялка, стоящая у окна... А на улице теплое летнее утро, в хлеву видна корова с маленьким теленком, еще плохо держащимся на ногах.

И снова темнота...

Он даже удивился, когда снова проснулся ночью. Ему было страшно. Он чувствовал, что к дому приближается смерть. Жесткий стук в дверь. "Мама, не открывай!" - попытался крикнуть он, но получился лишь слабый шепот. В другом конце дома послышался шум, топот, возня. Крик матери. Приглушенный удар. Все стихло...

Он лежал, боясь даже дышать. Может минуту, может быть часы... Он попытался встать, но тут услышал тяжелые шаги, приближающиеся к нему.

Медленно, ужасающе медленно, с противным скрипом дверь в его комнату отворилась. Из темноты соседнего помещения на него смотрело лицо, которое он запомнил на всю жизнь. Никогда больше он не видел существа более жуткого. Это был человек, но, как ни пытался он пресмотреться к лицу незнакомца, человека он там не видел. Только зло, смерть, никаках чувств не было в этих маленьких, режущих, как бритва, глазах.

"А, щенок, тебя ждет то же, я еще приду за тобой!" - прорычала эта тварь в человеческом обличии и ушла. Ушла навсегда из жизни бедного испуганного мальчишки, как он тогда думал.

Опять тьма... Он очнулся в дорожной пыли, со всех сторон на него сыпались удары ног и яростный пьяный смех.

"Ну почему, почему просто не умереть, о Боже, что я такого сделал тебе?!" - взмолился про себя избиваемый десятком сапогов человек, и тут же осекся, поняв бессмысленность последнего вопроса. Ведь он совершил много грехов. Очень много...

И опять вспышка тьмы.

Ночь... Вдруг очнувшись, он чуть не выронил нож, который держал в зубах. Он висел вниз головой на ветке старого дуба, зацепившись за него ногами. Не было видно ничего, потому что луну заслоняли тучи и кроны спящего леса. Внизу, прямо под ним, раздавался громкий храп. Даже собрав все свое зрение, он не мог разглядеть спящее внизу существо. Но он знал его. Он был готов умереть, умереть прямо сейчас, навеки попасть в ад, только ради того, чтобы окончить жизнь этой безжалостной твари, убившей его семью...

Весь cжавшись, он отпустил ноги и бесшумно спрыгнул на землю радом с головой спящего. Перед его глазами снова пронеслось детство, так резко оборванное тем, кто храпел сейчас в метре от него. Ни страха, ни жалости, ни сожаления. Молниеносным движением он воткрул нож в горло спящему человеку.

Дальше все было как в черном тумане: крики, топот, свет факелов, и жуткие хрипы умирающего убийцы, похожие на дьявольский хохот...

Опять сапоти, ругань, перегар. Его уже ни о чем не спрашивали. Его били просто так, для забавы... Перед ним опять встало лицо существа, убившего его семью... Ни одной человеческой черты, голый череп с черными бездонными глазницами. Он вспомнил хрипы умирающей твари с ножом в горле и засмеялся.

Люди, бившие его, на секунду замялись: уже мертвый для них человек смеялся громким удовлетворенным смехом, содрагаясь всем телом.

Его звали Полушатрий Киллмарион. В своей жизни он убил многих людей. Еще в детстве главарь банды, грабившей окрестности фермы, где жил Полушка, убил его отца и мать, навсегда лишив парня детства и радости жизни. Полушка бродяжничал, подрабатывал в городе, чтобы прокормить себя, воровал... Пока однажды на базаре не увидел лицо. Лицо, отпечатавшееся в его памяти навсегда, лицо убийцы его семьи, повергающее в ужас. И пятнадцатилетний мальчуган поклялся отомстить за смерть близких. Ночью он убил заклятого врага, и тем самым начал дорогу по пути убийцы. Взрослея, он набирался опыта, достигая мастерства в своей работе. Он стал тенью. Он был незаметен настолько, что ни одна из его жертв даже не знала, что умирает. Его работу ценили очень высоко, но он сам не был рад ни наградам, ни подаркам, ни уважению. Он отгонял от себя мысли о несправедливости жизни, о чувствах своих жертв. Он стал нелюдим и угрюм, пока одна встреча не изменила его жизнь. В бар, где он коротал свои вечера, вошла группа путешественников. Они сразу начали рассказывать о своих подвигах, собрав много любопытных слушателей. Полушатрий сам не заметил, как сел рядом с группой и разговорился с веселым бардом. Они сдружились. В жизни Полушатрия появился светлый луч, и это были его новые друзья: веселый бард Ярик, громила Торгар, Шихас, Крисс и Далька.

А сейчас он умирал в бандитском лагере. Всего несколько хижин, окруженных деревянными бревнами. Его заданием было убить главаря банды и украсть его талисман, ему даже дали человека, который мог проводить его к лагерю, но этот проводник, которого звали Марк, оказался одним из банды. В лагере вора уже ждали, и у него не было никаких шансов сбежать. И сейчас, умирая, он хотел бы увидеться только с пятеркой единственных близких ему людей.

"Ах ты мразь, ты еще смеяться!!!.." - прорезались сквозь пелену забытия голоса, и его начали молотить с удвоенной силой...

Но он уже совсем ничего не чувствовал... Еще недавно целью его жизни была месть, потом цели не стало... Он выполнил то, что хотел, и теперь не особо хотел цепляться за жизнь... Только одно звало его остаться - пять дорогих для него имен.

... Вдруг мягкая, теплая серая пелена окутала его, и унесла далеко, далеко... Ему вдруг стало хорошо и легко, как на руках у матери...

Вокруг него были другие люди, они пели красивые церковные песни и простирали к нему руки. Пройдя, вернее, пролетев через ряды людей, он увидел Творца. Человек сразу понял, кто перед ним, он видел это великолепное существо, создавшее и его самого, и всех, кого он знал, но немог полностью осознать.

Творец протянул человеку руку, вернее, так ему показалось. Полушатрий тоже потянулся к этому высшему созданию, но вдруг перед ним в воздухе всплыли пять знакомых образов.

"Нет!" - отдернул он руку. "Нет, я не могу... Они..." - он не окончил фразу. Полушатрийу показалось, что Творец одобрительно улыбнулся ему, и вдруг все это: и люди, и их пение, и сам Творец, заколыхалось и растворилось.

Полушатрий открыл глаза. Его уже не били. Его тело подвесили на высоком дереве, как трофей, но сейчас никто не смотрел победоносно и презрительно на его труп, не хохотал и не пил вино. Бандитский лагерь охватило беспокойство, люди хватали оружее и бежали к деревянным воротам лагеря.

"Что там?" - подумал Полушатрий.

Ему не было видно то, что происходило у ворот, потому что большой шатер главаря загораживал их, да и все равно в глазах его была лишь красная дымка. Он ничего не видел, но слышал напряженные голоса разбойников, они явно ждали чего-то. Вдруг раздался громкий треск ломающихся ворот, крики людей, звуки битвы. Вскоре лязг мечей прекратился.

"Зачем я не умер?" - подумал Полушатрий. "Все равно и меня сейчас...".

Из-за шатра донесся голос: "Ну и где тут деньги?" Ему ответил другой: "Как ты можешь думать о деньгах!? Давайте искать его!". Странно, но голоса показались Полушатрийу до боли знакомыми. Он силился, но не мог вспомнить, кому они принадлежали, его рассудок не подчинялся ему.

Совсем близко голос: "Вот же он! Снимайте скорее!".

Вдруг веревки, которыми он был привязан к дереву, резко ослабли. Он упал в чьи-то сильные руки, которые прислонили его к дереву.

Из последных сил он открыл глаза и увидел лицо Ярика, который, поняв, что Полушатрий жив, ободряюще улыбнулся. Радом стояли и остальные его друзья.

"Полушка!!!" - радостно закричал Ярик.

"Держись, парень!" - прогремел басом Торгар, дружески улыбаясь.

Полушатрий тоже хотел что-то сказать, но, обессиленный, он провалился в глубокий исцеляющий сон... Теперь он был счастлив.